«Правило» схимон. Антонии

На этой странице представлены несколько статей, касающиеся различных духовных заблуждений православных верующих относительно отношения к аборту.

„Правило“ схимонахини Антонии. Как искупить грех аборта?

Максим Обухов, иерей, руководитель Православного медико-просветительского центра «Жизнь»

В последнее время в среде православных верующих получило хождение «Правило схимонахини Антонии» («Вымаливание, крещение и наречение имени убиенных детей во чреве матери»).
Правило, распространяемое в нескольких версиях самиздатовским методом, привлекает внимание некоторыми странностями и заблуждениями. Одной пожилой монахине привиделась или приснилась неизвестная женщина, которая дала ей совет духовного содержания, передав некое молитвенное правило. Свв отцы всегда рекомендовали крайне осторожно относиться к тому, что нам привиделось или приснилось. Этот случай еще раз подтверждает, что не следует верить различным видениям и снам.

В «правиле» предлагается окрестить давно убиенного ребенка. Но младенцы, убиенные в утробе, никак не могут быть крещены, потому что крещение совершается только над живым человеком. Поэтому распространяемые самиздатовские чинопоследования таких «крещений» не могут быть восприняты иначе, как кощунство, надругательство над Таинством Святого Крещения. В «правиле схимонахини Антонии» содержится несколько весьма спорных рекомендаций, как, например, «заплатить за крещение младенца». Что это? Индульгенция? Родители не могут заплатить за него сами? А если заплатишь и вычитаешь все, что положено, (48 раз «Отче наш…», 48 раз Иисусову молитву и др.), то «правило» обещает, что «Матерь Божия выводит убиенного младенца из ада…», как будто пребывание во аде зависит от формального исполнения правил. Но никто не может утверждать, что младенцы, убиенные во чреве, находятся в аду: этому нет подтверждения в Священном Писании. Мы не знаем точно, где они, убиенные младенцы. Если кто и нуждается в изведении из ада — то не младенцы-мученики, а их родители-убийцы, матери и отцы абортированных детей. Происходит подмена понятий: вместо покаяния в тяжком смертном грехе предлагается «вымаливание младенцев». А молитва начинается со слов: «Господи, помилуй чад моих, умерших во утробе моей…» То есть не меня помилуй, а чад моих, разве это не кощунство?

Весьма сомнительны рекомендации «отдать пеленку, чепчик и крестик для бедных детей». Это похоже на издевательство над бедными детьми. Бедным детям нужны продукты, лекарства, одежда, деньги, жилье, а не чепчик с одной пеленкой. Выходит слишком легкое «правило», выгодное. Разве не очевидно, что милостыня для бедных должна носить не символический, а конкретный характер?

В «правиле» есть множество других несуразностей. В частности, как можно нарекать имя младенцу, пол которого неизвестен? Но есть и более серьезные замечания. Сам по себе грех аборта настолько тяжел, что перечеркивает жизнь человека пополам – «до» и «после». Его невозможно искупить: если ты что-то украл, то можно вернуть украденное. Если нельзя вернуть, то можно совершить милостыню, превосходящую принесенный ущерб. Можно помириться с тем, с кем поругался, ленивого можно научить работать, пьяница может на всю жизнь перестать пить, и т.д., но нет такого наказания, которое соответствовало бы аборту. Если муж отправил свою жену на аборт четыре раза, то нельзя же их убить четырежды! Даже если потом родить десятерых детей, то убитого, того самого, не вернешь никогда. Поэтому епитимии, которые дают священники после аборта, носят скорее символический характер, чтобы возбудить в человеке покаянные чувства и сокрушение о содеянном. Конечно, можно потом дать жизнь множеству детей, можно отдать свою квартиру какой-нибудь многодетной семье, а самому перебраться в коммуналку; терпеливо переносить жизненные скорби, болезни и последствия абортов, но действительно покрыть этот грех не может ничто, кроме безконечного милосердия Божия при условии искреннего покаяния и совершения таинства исповеди. Но об этом-то «самиздатовское» правило не говорит ни слова: ни про исповедь, ни про покаяние. То есть налицо хула на таинство исповеди. Выходит, что покаяния, принесенного на таинстве исповеди, недостаточно, что исповедь сама по себе ущербна и требует дополнения, какого-то особого чинопоследования. Создается иллюзия: выполни, вычитай 48 раз молитву, сделай 40 поклонов, заплати, сколько потребуется, и все в порядке — грех прощен. Предлагается полная противоположность истинному покаянию – слепой и безсмысленный ритуал, который своим магизмом уводит людей от настоящего покаяния. Поскольку источник этого «откровения» – явное обольщение, то люди, которые его распространяют и выполняют, сами приобщаются к состоянию бесовской прелести со всеми вытекающими для души последствиями.

Но действительно, существует серьезная общероссийская и общецерковная проблема: в стране миллионы человек мучаются от страданий и угрызений совести о содеянном грехе. Люди готовы на что угодно, чтобы облегчить свою совесть, но нельзя примитивизировать проблему и сводить ее к формальному исполнению неких вымышленых правил. Издатели снов схимонахини Антонии могли бы лучшим способом использовать потраченные на листовки средства и напечатать, например, плакаты против абортов, но издавать подобные листки, да еще и без благословения Священноначалия – безусловно вредно. Если бы горе-издатели не устраивали самочиние, а действовали под руководством компетентных архиереев и священников, то ничего бы не случилось. Ничего нового в проблеме абортов нет, они известны с древности. Если бы была необходимость в особом правиле или чинопоследовании для детоубийц, то оно было бы составлено еще во времена св. Василия Великого. Святые отцы оставили нам достаточно упоминаний об аборте, но у них шла речь об обличении греха детоубийства и, главное, – о покаянии. Так что же делать тем, кому совесть не дает покоя? Как покаяться в грехе аборта?

Во-первых, если человека мучает совесть, значит она у него есть, это уже хорошо. Для покаяния существует исповедь, одно из семи важнейших церковных таинств. В первую очередь нужна исповедь и соответствующая епитимия, назначенная священником. Епитимия, (церковное наказание для исправления человека, даваемое священником) назначается в частном порядке, но полезно знать, что св. Церковь по древним канонам за аборт отлучает от причастия на 10 лет, наравне с убийцами. Конечно, сегодня это правило не применяется, но понимать, что аборт относится к одному из самых тяжких грехов, нужно. Епитимия носит не искупительный, а дисциплинарный характер и сообразуется с духовным и телесным состоянием кающегося, она строго индивидуальна. Епитимия, данная одному, не может быть автоматически перенесена на всех. Имеет значение, возраст, состояние здоровья, степень воцерковленности кающегося и многое другое, включая внешние обстоятельства.

Во-вторых, нужно помнить, что никакой «молитвы от аборта», автоматически снимающей грех, не существует. Даже чинопоследование из требника » Молитва жене, егда извержет младенца» относится только к тому случаю, когда выкидыш произошел невольно, по болезни, неосторожности (например, при поднятии тяжестей), но не к искусственному прерыванию беременности.

Но что еще возможно, кроме исповеди и епитимии, назначенной священником? Здравый смысл подсказывает, что те, кто избавлялись от детей, должны, принеся покаяние, их рожать: «жена (…) спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1Тим. 2:14-15). К сожалению, этот спасительный и наиболее верный путь для большинства кающихся уже невозможен по возрасту. Но у тех, кто раскаивается в грехе детоубийства, иногда есть взрослые дети, которые должны перестать делать аборты. Хоть поздно, пусть даже во втором поколении, но прервется эта цепочка преемственности греха. Пожилые матери должны использовать все свое влияние, чтобы их дети не убивали, а рожали.

Обычно жизнь людей, погубивших младенцев в утробе, омрачается различными скорбями — одиночество, бездетность, семейные проблемы, трудности с воспитанием детей, иногда их потеря, расстройство душевного и телесного здоровья, бедность и даже нищета. Часто человек не может избавиться от гнетущего чувства зря прожитой жизни. Все скорби могут рассматриваться как епитимия, очищающее наказание за грех, а через терпеливое перенесение этих необходимых скорбей, соединенное с покаянием и сокрушением сердца, приходит прощение.

Но есть еще один способ облегчить свою совесть. Ежедневно в России совершаются тысячи абортов, причем не где-то в отдаленном месте, а рядом с нами: на соседней улице, в соседнем доме, в ближнем подъезде. Многие из тех, кто идут в абортарий, делают это неосознанно. Кто по молодости, по глупости, по незнанию, кто под влиянием стечения сиюминутных обстоятельств, под внешним давлением или даже просто так, потому что посоветовала подружка или родственница. Часто в трудной ситуации рядом не оказывается человека, могущего сказать правду, объяснить в чем дело, оказать моральную, а может быть, и материальную поддержку. Таким человеком можете стать вы. Не надо думать, что нужно многое. Часто бывает достаточно проявить любовь, объяснить и рассказать о возможных необратимых последствиях аборта, о том, что это грех. Иногда бывает достаточно подарить человеку пачку пеленок, чтобы остановить от убийства своего ребенка. И дело не только в стоимости самих пеленок, а в живом участии. Представьте себе, как мало нужно, чтобы спасти человеческую жизнь, и не только жизнь этого несчастного ребенка, но всех его будущих детей и внуков. В послании св. апостола Иакова говорится: «обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак. 5:20). И еще: «Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?» (Притч. 24:11). Очевидно, что тот, кто спасает ребенка от аборта, спасает человеческую жизнь, а значит покрывает и свои грехи. Те, кто в прошлом совершали аборты, вполне могли бы оказывать материальную помощь тем, кто собирается сделать аборт, чтобы остановить их. Причем не формально, как рекомендует «правило схимонахини Антонии», а оказать конкретную, ощутимую помощь.

Господь, видя покаяние и плод, достойный покаяния (Мф. 3:8), дела милосердия, спасительное терпение скорбей, силен помиловать любого кающегося грешника.

«СОМНИТЕЛЬНЫЕ «ВЫЧИТКИ» ПОСЛЕ АБОРТОВ УВОДЯТ ЖЕНЩИН ОТ НАСТОЯЩЕГО ПОКАЯНИЯ»

Протоиерей Алексий Иродов

В наше время рядом с Церковью появляются некие люди, которые заняты вымаливанием детей, убитых в утробе, чтением разрешительных акафистов над женщинами, которые делали аборты. И большинство новоначальных, имея отношение к абортам, вовсю бегают на такие вычитки, пересказывая друг другу, что надо приносить вино с мукой, купить столько крестиков, сколько сделала абортов, и раздать их детям.

Как относиться к такому явлению? Являются ли такие «вычитки» спасительными? Об этом мы спросили у протоиерея Алексия Иродова, настоятеля храма священномученика Владимира, митрополита Киевского.

– Грех аборта, наверное, страшнее другого убийства. Он не только лишает ребенка жизни, но и возможности принять Святое Крещение, омыться от первородного греха, принять таинства исповеди и причастия. В тяжести этого греха люди не всегда дают себе отчет. Незнание своих грехов, их забвение – это от скудоумия, от нашей общей немощи. И вот проходит время, происходит переоценка жизни, и вдруг в душе человек обнаруживает то, что заставляет понимать: произошло нечто страшное. Вернуть убитого ребенка нельзя, и человек начинает страдать. Если он нецерковный, страдания остаются, мучают и заканчиваются по-разному – кто-то бежит в секту, кто-то сходит с ума, кто-то озлобляется и начинает предъявлять претензии всему миру.

Вспоминается Фрида из книги «Мастер и Маргарита», которой камеристка в течение 30-ти лет каждое утро подавала платочек, которым Фрида задушила своего ребенка. Ничто ее так страшно не мучило, как этот несчастный платочек. И вот этот «платочек» начинает появляться, и если душа человека не лукава, то, милостью Божией, он приходит в храм и там обретает возможность покаяться. Человек, будь то мужчина или женщина, получает епитимию*, исполняет ее, и на этом как бы все заканчивается. Но тяжесть на душе может остаться.

– Действительно, женщины не раз приходят с одним и тем же грехом детоубийства на исповедь, говоря: «Не могу простить себе»…

– Переживая, женщина всю жизнь живет как совершившая этот грех. Да, ей прощено, но она все равно помнит об этом. Не всегда на самой исповеди происходит полное перерождение в душе человека: вот исповедалась – и сразу переродилась. На исповедь женщина иногда приходит от страха, она даже толком не помнит, о чем говорила, потому что сердце ее часто билось и в глазах, может, было темно. А вот осмысление происшедшего должно продолжаться всю жизнь.

– Нужна ли эта тяжесть?

– Так должно быть. Человек страдает от того, что совершил грех, и выбросить его из себя, забыть и успокоиться – это было бы нечестно. Я не говорю о неправильных страданиях, в которых человек напускает на себя уныние и «мировую скорбь». Это должны быть спасительные переживания здорового нормального человека.

– Отец Алексий, в некоторых церковных лавках можно встретить «Правило схимонахини Антонии. Вымаливание, крещение и наречение имени детей, убиенных во чреве матери». Прежде всего, в правиле предлагается крестить младенца…

– Я считаю, это бессмысленный ритуал, который уводит людей от настоящего покаяния. Этот ритуал может со временем превратиться (и в умах некоторых уже превращается) в откровенную продажу душ, в оправдание абортов. Мол, делаешь аборт – ничего страшного: сбегаешь к батюшке, принесешь хлебушка, прочитаешь 40 акафистов – и всё, продолжай в том же духе.

– Может, это делается для того, чтобы женщины, еще далекие от Церкви, проходя через эту мистику, выстояв вычитки, вычитав акафисты, принося чепчики, вино, муку, становились на первую ступеньку покаяния?

– Вино и мука – это что – жертва за смерть? Где то, что должно быть с человеком после исповеди? Эти люди уже в Церкви, они должны нести свой грех внутри себя и каяться. Лукавый человеческий разум знает об этом мучении человека. Знает о том, что, страдая, человек склонен обращаться к тому, кто может освободить его от этой скорби. И вот появляется этот кто-то – и начинает совершать какие-то чины, «отпусты» непонятного происхождения над теми, кто когда-то совершал аборты. Нужно ли человеку такое последование? Если грех человека уже прощен Богом, что же еще надо делать повторно? Что же происходит на этих молебнах? Мне кажется, что человек может потерять очистительный многолетний труд своей души, искренние молитвенные воздыхания и потратить всё это на какие-то суетные корыстные действия.

– Батюшка, по-вашему мнению, нужно ли читать над женщиной, совершившей аборт, «Молитву жене егда извержет младенца»?

– Эта молитва читается только священником и только тогда, когда женщина случайно, по неведению, повредила плоду (подняла что-то тяжелое и проч.). И о 40 днях, в течение которых якобы вымаливается грех аборта, тоже речи быть не может, поскольку Церковь определяет для совершивших аборт тяжелое многолетнее наказание. Человек в течение 10 лет должен стоять на пороге храма (естественно, в таинствах он уже не участвует) и имеет право только просить входящих и выходящих молитв о себе. Если уж кто-то желает каких-то особых чинов, то давайте вернемся к этой практике. Естественно, это наказание тяжелое, но, видя возле церкви стоящих, которые бы несли такую епитимию, тысячи человек остановились бы перед совершением аборта. Вот на что следовало бы обратить внимание. Большее милосердие к совершившим этот грех может провоцировать других кажущейся безнаказанностью.

– Мы говорим сейчас о женщинах, но мужчина тоже причастен к греху аборта. Мужчины часто приходят на исповедь с таким грехом?

– Нечасто, но приходят. Это уже свойство души человека. Да и в народе говорят: «На козаку нема знаку». Но если бы женщина не захотела, этого бы не произошло. Хотя, если бы общество не подталкивало, если бы мужчина не настаивал, этого тоже, может, не было бы. Грех всегда делится между теми, кто виноват.

– А как же врачи-гинекологи? Ведь это их работа. Вам встречались врачи, которые отказались от такой практики?

– Я знаю одного врача, который сделал много абортов. И вот однажды, во время очередной «операции», санитарка сказала ему такую фразу: «Вы точно будете в аду». После этих слов он тут же бросил своё занятие и сказал – всё. Он так тяжело переживал, что даже посчитал себя недостойным исповеди, потому что в тот момент был уверен – такой большой грех нельзя прощать.

Родион Раскольников из «Преступления и наказания» Достоевского убил топором старуху-процентщицу ради денег. Он мучился, признался и понес наказание. Современный «раскольников» живет по принципу: убил 3 старушки – собрал на бутылку, убил 40 нерожденных детей – получил зарплату, убил 100 человек – поехал в отпуск – и спокоен. За это придется отвечать. И лучше здесь. Бросить свое занятие, омыться через Таинства Церкви. Гинеколог, который делал такие «операции», видел, что у него в руках не что-то абстрактное – это дети, которые закончили свою жизнь из-за его действий.

В фильме «Легенда о Нараяме» есть эпизод: утро, японская деревня, вокруг болото, грязь, свиньи бегают и в луже валяется младенец с разбитой головой. Убили, потому что мальчик родился, девочку ведь можно продать выгодно. А мальчик зачем нужен? Так и у нас – утро, город, красивое здание больницы, куда люди спокойно проходят и совершают убийство.

– Куда деваются души таких детей?

– Я не знаю. Вот умрем и увидим, Господь всё покажет. А пока всё это праздные разговоры. Я верю, эти дети – Его, они с Ним.

– А что делать женщинам, кроме как быть в ограде Церкви, как этот грех успокоить в себе?

– Человек должен смириться, понести тяжесть своего покаяния и знать: да, я недостойный человек, я совершил грех, я виновен. Главное – оставайтесь людьми. Совершив грех, человек должен подняться и идти, и пусть покаяние принесет достойные плоды в каждый день его жизни. Пусть Господь, Который искупил этот грех на Кресте, встретит вас не суетными и откупающимися. Вы что, перестанете страдать? Нет, не перестанете. Согрешили – будьте добры, живите. Принесите жертву Богу по-другому – приведите в Церковь вашу семью, не разрушайте то, что у вас еще осталось, не «бегайте по старцам». Живите дальше людьми. И делайте все, чтобы отвращать других от этого греха.

Интервью провела Ирина ЯРОШИНСКАЯ

* Епитимия (греч. «запрещение», «наказание») – благочестивое упражнение (поклоны, чтение особого молитвенного правила, пост, раздача милостыни, паломничество), ограниченное конкретным сроком.

СПРАВКА:

Протоиерей Алексий Иродов родился 7 января 1972 года в городе Виннице. Закончил Киевскую духовную семинарию и академию, с 1997 года служит священником в Винницкой епархии. Настоятель храма священномученика Владимира, митрополита Киевского, строящегося возле детской городской поликлиники №2 на том месте, где до 60-х годов ХХ столетия стояла церковь Вознесенского кладбища. Богослужения проводит в старинном храме Димитрия Солунского, оригинальные стройматериалы которого обнаружил в одном из сел Немировского района и теперь старается восстановить его в первоначальном виде. Настоятель храма в честь св. Алексия, человека Божия в Винницкой тюрьме №1 для заключенных. Этот храм также устроен руками батюшки. Руководитель Исторического отдела Винницкой епархии. Провел большую работу по созданию архивной базы данных о священниках, служивших на территории епархии в советский период. Автор книги об архиепископе Винницком и Брацлавском Симоне (Ивановском; 1888-1966), изданной в 2006 году. Организатор редакторского коллектива газеты «Одигитрия», автор цикла статей о подольских архипастырях, соавтор материалов о винницких новомучениках. Многолетний участник Рождественских чтений в Москве. Вместе с матушкой Натальей воспитывает троих дочерей – Елизавету, Александру и Марию

Материал предоставлен газетой «Одигитрия»

 

***********************************************************************************************

В последнее время в среде православных верующих получило хождение «правило схимонахини Антонии» («Вымаливание, крещение и наречение имени убиенных детей во чреве матери»).

Правило, распространяемое в нескольких версиях самиздатовским методом, привлекает внимание многими странностями и заблуждениями. Предваряет это «правило» «покаянное письмо» некоего, никак конкретно не обозначенного «иерусалимского монаха Моисея «, который долго и подробно излагает, как, «работая в 1977 году в Иркутской больнице № 10, обучал убивать нерожденных младенцев точечным массажем, в течение 14 лет разъезжал по всей России, везде пропагандируя этот «метод» истребления младенцев».

Конечно, «мнение схимонахини», да еще подкрепленное авторитетом кающегося врача (пусть и безымянного), ставшего монахом, производит сильное впечатление, особенно на женщин, которыми оно активно распространяется. В листке излагается понятная каждой матери-убийце история о том, как молодая женщина, по имени Анастасия, сделала аборт и «каялась слезно в этом грехе».

Привидевшаяся ей женщина, которую она посчитала Богородицей, сказала: «Умершего ребенка надо окрестить». И рассказала, как надо молиться за него… Анастасия исполнила правило отмаливания младенцев, дарованное ей Богородицей. С тех пор Анастасия пошла по пути спасения души и к концу жизни стала схимонахиней с именем Антония. Многих обратила она на путь покаяния и спасения. За ее труды сподобил ее Господь дара прозорливости».

Святые Отцы всегда рекомендовали крайне осторожно относиться к тому, что нам привиделось или приснилось. Этот случай еще раз подтверждает, что не следует верить различным видениям и снам. Тем не менее нас убеждают, что это «откровение» открывает, «как вымолить всех младенцев и матери освободиться от греха» и что этим «правилом… поднимется вся Россия».

Надругательство над Таинством Святого Крещения

В «правиле» предлагается окрестить давно убиенного ребенка. Но младенцы, убиенные в утробе, никак не могут быть крещены, потому что крещение совершается только над живым человеком. Поэтому распространяемые самиздатовские чинопоследования таких «крещений» не могут быть восприняты иначе, как кощунство, надругательство над Таинством Святого Крещения.

«Сам чин «крещения» абортированных младенцев является нарушением признанного всеми Поместными Церквами правила 26-го Карфагенского Собора, воспрещающего крестить и причащать мертвых, — пишет диакон Владимир Соколов в статье «Правило отмаливания». — Однако этот чин имел и до сих пор имеет хождение среди православных — и многие по неведению пользуются им. Но такое стало возможным только потому, что подобные вещи прикрываются авторитетом «старцев» и «стариц».

Здесь я не поднимаю вопрос о том, действительно ли этот чин принадлежит схимонахине Антонии (как, впрочем, и все то, что говорится от лица старцев) — это вопрос, требующий особого исследования. Возможно, многое из того, что приписывается действительно благочестивым старцам и старицам, написано без их ведома и благословения. Здесь важно отметить только то, что это действует разрушительно, и только потому, что это связано с нашим ложным отношением к старчеству. И злые силы это используют. От лица так называемых старцев создается новое «предание» и даже, как видно из приведенного примера, новое прочтение Таинств».

В «правиле схимонахини Антонии» содержится несколько весьма спорных рекомендаций, как, например, «заплатить за крещение младенца». Что это? Индульгенция? Родители не могут заплатить за него сами? А если заплатишь и вычитаешь все, что положено (48 раз «Отче наш», 48 раз — Иисусову молитву и др.), выполнишь неправославные советы вроде «разделить» число молитв и поклонов на число молящихся, усвоив, что «главное — чтобы общее число поклонов на всех было не менее 160», то «правило» обещает: «Матерь Божия выведет убиенного младенца из ада», как будто пребывание во аде зависит от формального исполнения правил. В другой редакции «правила» утверждается, что «если мать со слезами правильно все выполнит, то ребенок освобождается от мучений и попадает в Царствие Небесное».

Впрочем, это не такое уж новое прочтение. Известно, что во 2-ом веке еретики маркиониты, буквально трактуя ап. Павла (1 Кор. 15, 29), крестили некрещеных мертвецов.

Выходит, «самый лучший способ попасть в Царствие Небесное это, оказывается, вообще не дать человеку родиться — умертвить его во чреве, а затем лишь все правильно выполнить, — пишет диакон Владимир Соколов. — Но в Церкви никто и никогда не предоставлял гарантий спасения (даже в результате длительных аскетических подвигов и уж тем более в результате прочтения каких-либо чинов с поклонами)».

Если кто и нуждается в изведении из ада — то не убиенные во чреве младенцы, а их родители-убийцы, матери и отцы абортированных детей. Грех аборта страшнее убийства, ибо он не только лишает жизни ребенка, но и лишает его возможности принять Таинство Святого Крещения, омыться от первородного греха и наследовать Царство Небесное.

В подобных «правилах» происходит подмена понятий: вместо покаяния в тяжком смертном грехе предлагается «вымаливание младенцев». А молитва начинается со слов: «Господи, помилуй чад моих, умерших во утробе моей». То есть не меня помилуй, а чад моих. Разве это не кощунство?

Выгодная «индульгенция»

Весьма сомнительны рекомендации «отдать пеленку, чепчик и крестик для бедных детей». Это похоже на издевательство над бедными детьми. Бедным детям нужны продукты, лекарства, одежда, деньги, жилье, а не чепчик с одной пеленкой. Выходит слишком легкое «правило», выгодное. Разве не очевидно, что милостыня для бедных должна носить не символический, а конкретный характер?

В «правиле» есть множество других несуразностей. В частности, как можно нарекать имя младенцу, пол которого неизвестен? Но есть и более серьезные замечания. Сам по себе грех аборта настолько тяжел, что перечеркивает жизнь человека пополам — «до» и «после». Его невозможно искупить: если ты что-то украл, то можно вернуть украденное. Если нельзя вернуть, то можно совершить милостыню, превосходящую принесенный ущерб. Можно помириться с тем, с кем поругался, ленивого можно научить работать, пьяница может на всю жизнь перестать пить и т.д., но нет такого наказания, которое соответствовало бы аборту. Если муж отправил свою жену на аборт четыре раза, то нельзя же их убить четырежды! Даже если потом родить десятерых детей, то убитого, того самого, не вернешь никогда. Поэтому епитимии, которые дают священники после аборта, носят скорее символический характер, чтобы возбудить в человеке покаянные чувства и сокрушение о содеянном.

Разве исповеди нам недостаточно..?!

Конечно, можно потом дать жизнь множеству детей, можно отдать свою квартиру какой-нибудь многодетной семье, а самому перебраться в коммуналку; терпеливо переносить жизненные скорби, болезни и последствия абортов, но действительно покрыть этот грех не может ничто, кроме безконечного милосердия Божия при условии искреннего покаяния и совершения Таинства исповеди. Но об этом-то «самиздатовское» правило не говорит ни слова: ни про исповедь, ни про покаяние. То есть налицо хула на Таинство исповеди. Выходит, что покаяния, принесенного на Таинстве исповеди, недостаточно, что исповедь сама по себе ущербна и требует дополнения, какого-то особого чинопоследования.

Создается иллюзия: выполни, вычитай 48 раз молитву, сделай 40 поклонов, заплати, сколько потребуется — и все в порядке, грех прощен. Предлагается полная противоположность истинному покаянию — слепой и безсмысленный ритуал, который своим магизмом уводит людей от настоящего покаяния. Поскольку источник этого «откровения» — явное обольщение, то люди, которые его распространяют и выполняют, сами приобщаются к состоянию бесовской прелести со всеми вытекающими для души последствиями.

Не приобщаться к бессмыслице!

Но действительно, существует серьезная общероссийская и общецерковная проблема: в стране миллионы людей мучаются от страданий и угрызений совести о содеянном грехе. Люди готовы на что угодно, чтобы облегчить свою совесть, но нельзя примитивизировать проблему и сводить ее к формальному исполнению неких вымышленных правил. Издатели снов схимонахини Антонии могли бы лучшим способом использовать потраченные на листовки средства и напечатать, например, плакаты против абортов. Издавать же подобные листки, да еще и без благословения Священноначалия — безусловно, вредно.

Если бы горе-издатели не устраивали самочиние, а действовали под руководством компетентных архиереев и священников, то ничего бы не случилось. Ничего нового в проблеме абортов нет, они известны с древности. Если бы была необходимость в особом правиле или чинопоследовании для детоубийц, то оно было бы составлено еще во времена св. Василия Великого. Святые Отцы оставили нам достаточно упоминаний об аборте, но у них шла речь об обличении греха детоубийства и, главное, — о покаянии.

Так что же делать тем, кому совесть не дает покоя? Как покаяться в грехе аборта?

Бывают ли молитвы от аборта

Во-первых, если человека мучает совесть, значит, она у него есть, это уже хорошо. Для покаяния существует исповедь, одно из семи важнейших церковных Таинств. В первую очередь нужна исповедь и соответствующая епитимия, назначенная священником. Епитимия (отлучение от причастия Святых Тайн на определенное время, сейчас под епитимией чаще понимают церковное наказание для исправления человека, даваемое священником) назначается в частном порядке, но полезно знать, что св. Церковь по древним канонам за аборт отлучает от причастия на 10 лет, наравне с убийцами. Конечно, сегодня это правило во всей строгости не применяется, но понимать, что аборт относится к одному из самых тяжких грехов, нужно. Епитимия носит не искупительный, а дисциплинарный характер и сообразуется с духовным и телесным состоянием кающегося, она строго индивидуальна. Епитимия, данная одному, не может быть автоматически перенесена на всех. Имеют значение возраст, состояние здоровья, степень воцерковленности кающегося и многое другое, включая внешние обстоятельства.

Во-вторых, нужно помнить, что никакой «молитвы от аборта», автоматически снимающей грех, не существует. Даже «Молитва жене, егда извержет младенца» (из требника), в которой священник молится о помиловании убийцы и очищении тех, кто даже к ней прикоснулся, но эта молитва не является разрешительной (грех аборта она не прощает).

Прервать цепочку греха

Но что еще возможно, кроме исповеди и епитимий, назначенной священником? Здравый смысл подсказывает, что те, кто избавлялись от детей, должны, принеся покаяние, их рожать: «жена … спасется через чадородие, если пребудет, в вере и любви и в святости с целомудрием» (1 Тим. 2, 14-15). К сожалению, этот спасительный и наиболее верный путь для большинства кающихся уже невозможен по возрасту. Но у тех, кто раскаивается в грехе детоубийства, иногда есть взрослые дети, которые должны перестать делать аборты. Хоть поздно, пусть даже во втором поколении, но прервется эта цепочка преемственности греха. Пожилые матери должны использовать все свое влияние, чтобы их дети не убивали, а рожали.

Обычно жизнь людей, погубивших младенцев в утробе, омрачается различными скорбями — одиночество, бездетность, семейные проблемы, трудности с воспитанием детей, иногда их потеря, расстройство душевного и телесного здоровья, бедность и даже нищета. Часто человек не может избавиться от гнетущего чувства зря прожитой жизни. Все скорби могут рассматриваться как епитимия, очищающее наказание за грех, а через терпеливое перенесение этих необходимых скорбей, соединенное с покаянием и сокрушением сердца, приходит прощение.

Как мало нужно, чтобы спасти жизнь!

Но есть еще один способ облегчить свою совесть. Ежедневно совершаются тысячи абортов, причем не где-то в отдаленом месте, а рядом с нами: на соседней улице, в соседнем доме, в ближнем подъезде. Многие из тех, кто идут в абортарий, делают это неосознанно. Кто по молодости, по глупости, по незнанию, кто под влиянием стечения сиюминутных обстоятельств, под внешним давлением или даже просто так, потому что посоветовала подружка или родственница. Часто в трудной ситуации рядом не оказывается человека, могущего сказать правду, объяснить, в чем дело, оказать моральную, а может быть, и материальную поддержку.

Таким человеком можете стать вы. Не надо думать, что нужно многое. Часто бывает достаточно проявить любовь, объяснить и рассказать о возможных необратимых последствиях аборта, о том, что это грех. Иногда бывает достаточно подарить человеку пачку пеленок, чтобы остановить от убийства своего ребенка. И дело не только в стоимости самих пеленок, а в живом участии. Представьте себе, как мало нужно, чтобы спасти человеческую жизнь, и не только жизнь этого несчастного ребенка, но всех его будущих детей и внуков. В послании св. апостола Иакова говорится: «Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак. 5, 20). И еще: «Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение!» (Притч. 24, 11).

Очевидно, что тот, кто спасает ребенка от аборта, спасает человеческую жизнь, а значит, покрывает и свои грехи. Те, кто в прошлом совершали аборты, вполне могли бы оказывать материальную помощь тем, кто собирается сделать аборт, чтобы остановить их. Причем не формально, как рекомендует «правило схимонахини Антонии», а оказать конкретную, ощутимую помощь.

Господь, видя достойный плод покаяния (Мф. 3, 8), дела милосердия, спасительное терпение скорбей, силен помиловать любого кающегося грешника.

**********************************************************************************************

АБОРТНЫЕ СУЕВЕРИЯ

Автор: Священник Алексий Плужников, настоятель Петропавловского прихода г. Волгограда

На днях одна раба Божия предложила мне ознакомиться с брошюрой заезжего схимонаха, полученной ею от него самого.

— А почему мне предлагаете её? — Спрашиваю. — Просто почитать для удовольствия или какие-то сомнения она вызвала у вас?

— Нет, — ответила она, — никаких сомнений не было, напротив, очень полезная для нас, женщин, книга, но, может, Вы, батюшка, своё мнение имеете…

Оказалось — имею. Причём очень нелицеприятное. Но всё по порядку.

Брошюра называется «И воззрят на него, которого пронзили». Издана якобы по благословению Иерусалимского патриарха Иринея. Тираж 30 тыс. экземпляров, вышло второе издание. Автор — некий схимонах Иоаким. Вот что мы можем узнать о его личности из текста самой брошюры:

В миру он — бывший врач Анатолий Львович Малинский.

«В 1977 г. я работал в больнице № 10 города Иркутска, где лечил больных нетрадиционными методами. Я учил больных нажимать на определённые точки на теле, чтобы происходили выкидыши» (стр. 25).

На исповеди он получил от старца епитимию вымаливать абортированных младенцев. Постриг принял в Иерусалиме, в Святогробском братстве. Став странником, в 1989 г. попал в город Минеральные Воды на могилку старца Феодосия Кавказского. Там некая девочка научила его непрерывно и благодатно молиться молитвой «Богородице, Дево…». После этого он стал таким великим молитвенником, что стал проводить массовые моления, в результате которых убитые во чреве младенцы начинали являться родителям-убийцам и благодарить за молитвы. «Этой молитвой мы выпрашивали мир у Господа» (с.27).

Так, в Набережных Челнах было остановлено землетрясение и наводнение, во время совместных молений прекращались самоубийства и даже помыслы о них у родственников молящихся, «из богоборцев становились боголюбцами» (с.47), через три дня молитв муж соглашался венчаться, дочери находили суженых, люди выздоравливали, даже засохшая елочка, стоящая в ведре с песком, зазеленела! Видения также регулярно сопровождают молящихся.

Что схимонах Иоаким находится в глубокой прелести, говорят его же уста:

«А когда принял схиму, восприемница моя, схимонахиня Михаила, царство ей небесное, молилась обо мне и ей было открыто, что мне нужно будет молиться за самоубийц также, как молился за убитых во чреве и извергнутых из чрева, молиться за тех, кто больше всех нуждается в помощи. Вначале это было очень тяжело, отказывало сердце, приходили сильные язвенные боли, приходило несвойственное мне состояние уныния, безысходности, отчаяния. Но молитвами всех святых, особенно детей, загубленных во чреве и за эти годы с помощью Божией поднявшихся на Небо, возвращалась радость жизни во Христе, радость борьбы с самим собой и борьбы за души тех, кому больше всех нужна наша помощь, помощь великой схимы, помощь Богоотец Иоакима и Анны, помощь братьев наших меньших: голубей, кошек и собак» (стр. 19).

Помнится, даже великий угодник Божий праведный Иоанн Кронштадтский не дерзал молиться за самоубийц и уж тем более не высказывался о своей святости с подобной «скромностью»…

Схимонах же вместе с чадами совершил 70-тидневный автобусный крестный ход по России, вымаливая младенцев и принося покаяние за убиение царской семьи. Теперь странствующий схимник заглянул в нашу епархию со своими покаянными молениями.

Главная идея «покаянного» учения схимонаха Иоакима в том, что абортированные младенцы попадают в адскую муку, а если за них усердно молиться, то они сподобляются «веночков мученических». Вот так: из ада — и прямо в мученики!

Сразу остановимся — мнение это не имеет под собой оснований в церковном учении. Один лишь блаженный Августин считал, что некрещёные младенцы отправляются в ад, но Церковь никогда не разделяла это частное мнение западного богослова, ибо оно не согласуется с представлениями о милостивом Боге-Спасителе.

Общецерковную позицию по этому вопросу выразил святитель Григорий Богослов, который писал, что —

«иные даже не имеют возможности принять дары крещения или по малолетству, или по какому-либо независящему от них стечению обстоятельств, по которому не сподобляются благодати. Последние не будут у праведного Судии ни прославлены, ни наказаны, потому что хотя не запечатлены, однако же и не худы и больше сами потерпели, нежели сделали вреда, ибо не всякий, недостойный наказания, достоин уже и чести.» (Цит. по: Иерей Олег Давыденков. Догматическое богословие, стр. 414).

Можно сразу определить, что позиция схимонаха Иоакима еретична. Это именно ересь, а не ошибочное мнение, ибо Иоаким, зная о противоположном мнении священников и архиереев, основанном на церковном предании, настаивает на своей позиции, учит ей других и охаивает тех, кто с ним не согласен.

Чтобы спасти, этих младенцев, и устраиваются моления схимонаха вкупе с матерями-убийцами. В основу покаяния кладётся так называемое „правило схимонахини Антонии». Суть этого „правила» в следующем: якобы Богородица явилась будущей схимонахине в 1931 году и дала молитвы для вымаливания убиенных младенцев. Этих младенцев якобы надо „окрестить» на небе, поэтому среди обычных молитв есть и такие:

„Нарицается младенец, убиенный во чреве (изверженный из чрева) именем имярек. (Даются только мужские имена Святых по именам усопших родственников).
Св. Иоанне Крестителю, окрести нашего младенца имярек во чреве томящегося, в темнице сидящего.
Св. Варваро Великомученице, приобщи нашего младенца имярек, во чреве томящегося, в темнице сидящего.
Св. Симеоне Богоприимче, как ты принял Христа на руце свои, прими нашего младенца имярек, во чреве томящегося, в темнице сидящего.
Св. Анно Пророчице, прими нашего младенца имярек, как мать крестная, во чреве томящегося, в темнице сидящего.

Ты же, Чистая, красуйся, Богородице, о восстании рождества Твоего. И о восстании младенца Божия имярек, убиенного во чреве, а ныне восставшего Твоими молитвами и слезами, и малыми нашими трудами новомученика российского (израильского) имярек. Даруй ему ныне веночек мученика. И как Ты выкормила Христа своею грудью, „Млекопитательнице», так вскорми и нашего недоношенного, недокормленного, недоласканного младенца имярек.

Веруем в это непреложно, как и в то, что Христос пришёл спасти и в разум истины ввести».

Вот так рождаются новые „догматы», полные суеверия и безумия. Священник Максим Обухов, руководитель православного медико-просветительского Центра „Жизнь», написал прекрасную статью, изданную отдельной брошюрой по благословению Святейшего Патриарха Алексия, разоблачающую эти потусторонние „крещения»: „Правило» схимонахини Антонии. Как искупить грех аборта?». (Кстати, в статье он упоминает, что «правило» это активно распространяет бывший врач, «некий, никак не обозначенный иерусалимский монах Моисей» — как оказалось: он же схимонах Иоаким).

Но схимонах Иоаким легко отмахнулся и от отца Максима, и от прочих мерзавцев в рясах, которые не хотят спасения младенчиков. Вот мнения его самого и его соавторов о несогласных с новым «догматом»:

«В этой книге рассказывается о страданиях неповинных младенцев и о возможности помочь тем, кого сатанинские силы заставили убить и не допустить до святого крещения. Приводятся мнения тех священников, которые воюют против такой помощи и доказывают, что молиться за нерождённых нельзя, а также тех святых и тех старцев, которые призывают к молитве за убиенных во чреве и приводятся факты тех чудных изменений, которые происходят в семьях, где молились за беззащитных. Читатель будет делать вывод самостоятельно и совесть будет ему судьёй при воскресении мёртвых и жизни будущего века» (стр. 5).

Кто не понял — перевожу на более простой и грубый язык: хорошие, за младенцев, — это старцы, святые и «факты», а «воюют» против — попы-сатанисты. Где уж тут «самостоятельные» выводы, всё ясно!

А вот проповедь некой «грешной Наталии» из письма к какому-то архиерею:

«Матерь Божия! Открой это правило, данное Тобою схимонахине Антонии, для всех, кто противится тому и не воспринимает его! Как мы будем стоять на Страшном суде: когда Господь с нас спросит: молились ли вы за растерзанных невинных младенцев, ждущих наших молитв, или совершили грех немилосердия, отвергнув это правило и тем самым Царицу Небесную, которая его дала нам через схимонахиню Антонию?» (стр. 14).

Продолжает схимонах Иоаким:

«Мы с инокиней Валерией плыли по сбору на монастырь и в каюте молились за убиенных во чреве. С нами вместе плыл старец Иона из Одессы, а возглавлял паломничество митрополит Н. Когда ему доложили, что мы молимся за младенцев правилом, данным Богородицей старице Антонии и показали это правило, митрополит заявил, что молитвы придумал я сам, а за младенцев молиться бесполезно — души их выброшены за края Вселенной (интересно, где у Вселенной „края»? Глубоко сомнительно, чтобы архиерей с академическим образованием мог ляпнуть подобную ахинею — прим. автора). Молитвы он запретил и отстранил и меня, и матушку от Св. Причастия. Прибыли мы в Одессу в очень тяжёлом состоянии. Остановились у р. Б. Наталии. И вот там нас Господь утешил» (стр. 45–46).

«Утешил» Господь сих страдальцев за правое дело совместным молением (несмотря на запрет митрополита!) и неким чудным откровением.

«Дай Бог, чтобы мы услышали этот вопль убиенных младенцев и смогли помочь им. А также и тем, кто активно противится воле Божией и запрещает молиться за убиенных во чреве под страхом отлучения от Святого Причастия. (.) Что же мы скажем этим детям, взывающим о помощи? Мы, которые по малодушию своему и ложному смирению, слушали не Господа и Матерь Божию, не тех благодатных старцев, которые просят молиться за младенцев, а современных фарисеев, которые не в состоянии вместить то, чему их учили в Академиях и семинариях духовных. Прости их, Господи. Прости» (стр. 48–49).

И этот «смиренный» кочующий схимник, безумно хулящий священников, преступающий запреты митрополита, распространяющий новые «догматы» и суеверия, устраивает моления в храмах нашей епархии (и не только нашей)!

Но за схимонахом стоят стеной «факты». На его стороне «догматические» видения схимонахини Антонии о том, что «томящиеся младенцы ждут, когда их матери-убийцы, отжив свой век, займут их место, а сами они выйдут из темницы» (стр. 12). Получается, младенцы — вроде заложников у сатаны вместо матерей?

Есть также р.б. Людмила, которая «узрела», как хищные птицы разрывают в аду невинных младенцев, а Господь соглашается помочь таким детям при условии, что она расскажет священникам о своём видении (стр. 7).

Тут и некая слепая схимонахиня Сергия, которой Господь в видении якобы показал места в аду, где мучаются убиенные во чреве младенцы и их матери. «На вопрос схимонахини есть ли этим душам прощение, Господь ответил: «не прощается только грех неверия пророчеству сему» (с.41)! Вот ещё один новый «догмат» нашей Церкви, который, наверное, следует включить в Символ веры: веруем во пророчества слепой схимонахини!..

А спастись матерям-убийцам по методу схимонахини Сергии вполне по силам:

«Мать должна в течение 40 дней делать 40 земных поклонов с молитвой: „Боже, прости меня, детоубийцу» и в среду и пятницу не вкушать ничего до 8-ми вечера. На 41-й день принести обряд, необходимый для крещения ребёнка, в церковь. Тогда прощается женщине этот грех и освобождается её душа от страданий, — сказал Господь» (стр. 41).

Так сказать, спасение с математической достоверностью…

Кому мало «фактов» — есть ещё «блаженная Вера» в Татарбунарах, которой четыре раза «являлись» святые Василий Великий и Иоанн Златоуст во время летаргического сна, чтобы персонально сообщить ей нужные молитвы за убиенных во чреве младенцев.

А следующая история вообще списана с «Вия» Гоголя: одна кающаяся грешница захотела узнать судьбу своего шестого абортированного младенца. Пошла к батюшке в соседнее село, а тот закрыл её в церкви на трое суток, очертил вокруг неё круг (!!! — прим. автора), через который «никакая сила не имеет право переступить», и оставил молиться и ждать откровения. На третью ночь (как и положено по жанру мистического триллера — прим. автора) явилась из Царских врат дочь, которая стала рассказывать несчастной женщине, как она её, свою мать, и врачей-акушеров проклинает, потребовала вымаливать её до конца жизни, чтобы самой избавиться от проклятий и проскочить мытарства после смерти. Утром батюшка «выпустил» женщину из круга, благословил странствовать и «поклонился в ноги за то, что будут гнать меня даже многие священники и запрещать рассказывать о том, что я видела и слышала» (стр. 24).

Жаль, архиерей местный не узнал эту историю с указанием конкретного прихода — поп тот тоже пошёл бы странствовать, оставив подрясник и крест в епархиальном управлении…

Вот ещё «фактик» для сомневающихся: во время семидесятидневного крестного «хода» на автобусах молитвенники за убиенных чад во главе с Иоакимом (тогда — монахом Моисеем) сподоблялись бесчисленных откровений: так, некий схимонах Иоанн видел, «как каждые пятнадцать минут поднимается в небо младенец и становится воином, охраняющим это место» (стр. 48). Какие великие подвижники ехали в этом «духовном бронепоезде» — буквально пулемётными очередями выстреливали новых святых в небесное воинство, расставляя их на посты по пути следования!

Прелесть и духовное (вернее, псевдодуховное) самомнение так и выпячиваются на каждой странице, но почему же читатели, особенно женщины, этого не видят? Не хотят видеть.

Куда как легче в «покаянном» автобусе покататься, крестильную рубашечку в храм отнести, птичек покормить, кучу сорокоустов заказать одновременно в нескольких храмах, на ночное моление вместе со схимником-чудотворцем собраться. Выполнить определённый обряд, ритуал, получить гарантированный результат («каждые пятнадцать минут») и успокоить свою совесть, и жить как прежде, «по похотем своим»: язычником и глупцом…

А вот изменить свою душу, стать трезвее, разумнее, понять, что самого себя-то вымолить — ох как трудно! Взять и прочесть в древних патериках, как великие Антоний да Макарий бежали в пустыню от людей, чтобы о своей душе сначала позаботиться, приблизить её хоть на шаг ко Христу — да сравнить с нынешними безумцами, хвалящимися своими видениями, чудотворениями и молитвами за самоубийц! Неужели не видно разницы?!

Не видно. И это беда. И будет дальше кочевать схимник по просторам нашей Святой Руси, и будут собираться к нему несчастные женщины, делавшие аборты, на «покаянные» радения. Ибо не Царствия Божия ищут они, а пытаются заглушить муки совести, избежать посмертного наказания, в страхе перед каким-то жестоким и немилосердным богом, которого они считают способным мучить невинных убиенных младенцев. Но они ошибаются: этот бог — не Христос…