Запрет абортов?

НУЖНО ЛИ ЗАПРЕТИТЬ АБОРТЫ?

Виктория Матвеева: Христианство и защита легальности абортов несовместимы

Запрет абортов или «непротивление злу насилием»?

1. Странное заблуждение некоторых христиан

Когда атеист или человек, верящий в субъективного «бога в душе» (а мнение такого божества всегда поразительно совпадает с его собственным), говорит: «Запрета абортов быть не должно», это страшно, но понятно. Обе названные жизненные позиции строятся на одном и том же основании − абсолютной власти своих интересов, по сравнению с которыми даже чужая жизнь ничего не значит. А для того, чтобы остатки совести успешно замолчали, эту жизнь называют «недочеловеком», «паразитом» − как угодно, лишь бы не стало стыдно за узаконенное убийство внутриутробного ребенка. Закономерная, хотя и жуткая логика, ведь ее источник весьма очевиден: «Мне невыгодно считать кого-то человеком, я и не считаю, а что там говорят о начале жизни Церковь и наука (в частности, профессора кафедры эмбриологии МГУ), меня не волнует».

Куда сложнее понять другое − когда называющие себя христианами, признающие, по крайней мере, на словах, жизнь внутриутробного малыша настоящей и равноценной бытию взрослого человека, говорят: «Я против абортов, но я и против их законодательного запрета». Аргументы в пользу таких суждений приводятся самые разные: от «так безопаснее для женщины» и «свободы воли» до «все равно бороться бесполезно, их делали и будут делать». Причем люди, выражающие подобные мысли, глубоко уверены, что это мнение их христианскому вероисповеданию ничуть не противоречит.

2. Оправдывающий убийство — тоже убийца…

Можно ли с ними согласиться, помня о том, что святые отцы за «свободный выбор аборта» отлучали от принятия Святых Христовых Таин, а до прихода безбожной большевистской власти за детоубийство в утробе несли уголовную ответственность как за намеренное уничтожение любого человека? Можно ли считать потакание смертному греху человеколюбием и милостью? В том, что это именно потакание беззаконию, увы, сомнений нет. Ведь не зря в Священном Писании преступление в мыслях приравнивается ко греховному поступку: «А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5:28). То же самое с внутренней «индульгенцией» на чей-то аборт. Даже если она не касается самого либерала-гуманиста, именующего свои взгляды христианскими. Раз человек, в душе одобряющий нечистую связь, для Господа − прелюбодей, то говорящий «да» умерщвлению невинных детей − убийца… А оправдать благими намерениями можно все, что угодно, подобно тому, как средневековые инквизиторы именовали аутодафе (сожжение живьем) «милосердной казнью без пролития крови». Нужно ли уточнять, в чем именно здесь состояло лукавство?

3. Против запрета абортов – значит, за аборты

Женщина, отдающая на смерть свое внутриутробное дитя, может идти на это по разным причинам. В том числе, тем, которые заслуживают поддержки и сострадания. Ее лично вправду никто не имеет права осуждать, но только ее, а не сам чудовищный поступок. У христианской максимы, начинающейся словами: «Люби грешника», есть и вторая часть: «Ненавидь грех». Исходя из этого, человек не может одновременно называть себя христианином и ратовать за легитимность того, что осуждается и Самим Господом, и его избранными служителями. И даже сама фраза «против абортов и против их запрета» звучит дико и абсурдно. Попробуем сказать так о любом другом грехе, допустим: «Я против воровства, но запрет на кражи с последующим тюремным заключением проблему не решит, дадим грабителям законное право выбора, отнимать у нас кошельки или нет». Или: «Я считаю убийство человека грехом, но не надо запрещать киллерам делать свою работу, пусть сами решают, стрелять или нет». Ведь очевидно, что второе полностью перечеркивает первое…

Против закона о запрете абортов = за то, чтобы в каждом гинекологическом отделении законно проливалась невинная детская кровь. Ведь мы живем не в те времена, когда стыдно было уничтожить внутриутробного малыша и кого-то пугало общественное мнение. И причина большинства детоубийств − далеко не материальная нужда (учитывая то, что аборты делают также люди весьма и весьма обеспеченные), а простое желание избавить себя от лишних забот о ребенке. Да, дети − не только радость, но и трудности, и лишения, и проблемы. И, тем не менее, − дает ли это право уничтожать их? Должен ли ребенок платить жизнью за ошибки и неурядицы родителей?

Один из немногих атеистов, выразивший солидарность с борьбой за жизнь внутриутробных людей, обосновал свою точку зрения так: «Я не верю в Бога, но меня возмущают несправедливость и цинизм тех, кто убивает абортами». Если даже безбожнику совесть не позволяет согласиться с легитимностью казней в абортариях, имеет ли право избранный Богом человек с крестом на шее выступать за легальность этих кровавых расправ? Нельзя быть «за» и «против» одного и того же одновременно − приходится выбирать…

4. Что не запрещено, то разрешено

Ни один честный гинеколог никогда не называл аборт безопасной операцией. Конечно, в условиях современной отечественной медицины он не будет значиться как причина смерти. Но это не значит, что в больницах от прерывания беременности умирает меньше, чем после подпольных абортов (к слову, многие из них осуществляются людьми с медицинским образованием и далеко не в сараях, так что разница не очень велика). К тому же, несмотря на легализацию абортной индустрии, «домашние» методы убийства детей в утробе своей проклятой актуальности почему-то не потеряли. Увечия и смертность от подпольных абортов, к сожалению, существуют и сейчас − это ли не доказательство того, что услуги по абортированию на каждому углу не спасают тех, кто все равно решился бы на это?

Но на этих услугах прилично зарабатывают, и реклама их не прекратится до официального запрета, преследования законодательством. Равно как и за настойчивые рекомендации некоторых врачей прервать беременность оные не будут наказаны. Действительно, если все легально, то почему доктор не имеет права посоветовать аборт по своему усмотрению? То, что он хорошо пополнил личный бюджет через поставку «сырья» для фетальной косметики, еще поди докажи… И постабортное вскрытие истерзанного детского тельца, якобы больного, никто, скорее всего, делать не будет. А есть множество примеров, когда женщины, которым наверняка обещали «дауна», «урода», безногого, двухглавого и т.д., вопреки прогнозам рожали нормальных здоровых детей.

Каждый человек, высказывающийся против антиабортного законодательства, вносит духовную лепту в процветание массовой вакханалии, по сравнению с которой отходят в сторону древние жертвоприношения младенцев. Есть смысл задать противящимся запрету абортов христианам один вопрос: признают ли они, по этой же логике, право родителя сжечь своего малыша в жертву Ваалу? Или перерезать горло младенцу, если его нечем кормить? Это не хуже аборта по сути, с христианской точки зрения. Разве что идол другой…

5. Аборт – это не «дело совести каждого», а отнятие жизни у человека

Кроме этого, право на аборт − это введение в соблазн убивать. Оно еще более страшно, если речь о женщине, попавшей в сложные жизненные обстоятельства. Разве можно давать нож в руки отчаявшегося человека, чтобы он уничтожил им другого? Помогать ему совершить преступление доступностью места, времени и способа? Вопрос риторический, и Священное Писание отвечает на него однозначно: приветствующий совершающего зло участвует в его богомерзких делах (2 Ин. 1:10). И уж, тем более, тот, кто соблазняет оправданием легальности абортов из уст вроде бы верующего человека, понесет за это наказание, наряду с причастными к детоубийству непосредственно. Не зря прозвучали пророческие слова преподобного Паисия Святогорца: «Когда государственный закон не запрещает аборты, тогда последствия ложатся на каждого гражданина, потому что Бог наказывает весь народ. Но когда выходит закон, запрещающий аборты, тогда наказанию подвергается только лицо, которое согрешит».

Аборт − не просто пагубное заблуждение, его нельзя втиснуть в рамки «субъективного выбора», как, например, ересь. Он касается не только воли женщины, но и жизни другого, маленького, ни в чем не виновного человека. И, лишь закрыв глаза на его страшную незаслуженную смерть, можно одобрять легитимность детоубийственной операции. Свобода выбора состоит в распоряжении собственной жизнью, но не участью другого. Неужели совсем забыли христианские либералы об одном из основных принципов демократии: «Свобода руки одного человека заканчивается там, где начинается лицо другого»?

Есть еще прямое повеление Бога, данное им через пророка: «Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?» (Притч. 24:11). Будем надеяться, что однажды о нем вспомнят все, кто зовет себя христианином. Чтобы стать им и на деле…

http://abortamnet.ru/v-matveeva.html

Право на аборт – любовь к женщине или женский геноцид?

Один из наиболее полюбившихся защитникам абортов аргументов – это утверждение, что само отрицание права на детоубийство (аборт) является проявлением нелюбви к женщинам. Которым, якобы, право на убийство собственных детей жизненно необходимо.

Но как вообще можно говорить о том, что, подталкивая мать к убийству собственного ребенка, общество тем самым проявляет любовь к ней?

А ведь ситуация, когда аборты в стране легализованы и морально приемлемы, – это и есть подталкивание женщин к самому простому и трагическому способу решения всех вопросов, связанных с беременностью и материнством. «Нет человека – нет проблемы!»– это подлинный девиз всех сторонников легальности абортов.

Не нужно считать всех женщин, убивающих детей во чреве, жестокими, безжалостными самками, хладнокровно губящими своих детей. Ведь далеко не все из них отдают себе отчет о том, что именно они совершают. Это же так просто и вполне законно – умеренная плата и официальная клиника! Но многие ли из них согласятся на уголовно наказуемое преступление в подпольном притоне, сулящее тюрьму и позор?

Нет ни одной женщины, совершившей аборт, на которой это не отразилось бы самым гибельным образом. Разве можно назвать высоким словом «любовь» положение, когда женщину-мать (не будущую мать, а уже мать, ведь при беременности ребенок не «будет», он уже есть) обрекают на пожизненные муки детоубийцы? А ведь это состояние неминуемо настигает любую женщину, совершившую аборт. Разве любовь обрекает миллионы женщин на пост-абортный синдром (ПАС), приводящий к тяжелым нравственным страданиям, психическим расстройствам, развалу семей, истязаниям своих родившихся детей, алкоголизму, наркомании, самоубийствам? Уже не говоря о том, что массовый ПАС приводит к дестабилизации во всем обществе, в котором распространены аборты.

Разве любовь к женщинам навсегда калечит их здоровье, делает их бесплодными, инвалидами и просто убивает на месте, как это происходит при абортах? Тот довод, что в ситуации государственного запрета абортов множество женщин погибает от подпольных «прерываний», насквозь лжив. Примером тому является современная Польша, где аборты за малым исключением фактически запрещены. Там с момента запрета в 1993 году от нелегального аборта погибла одна женщина. Ее очень жаль, но за это же время от легальных абортов в России погибли многие тысячи. Страшная, но совершенно несопоставимая «арифметика»!

Итак, положение, когда женщин в массовом порядке подталкивают к детоубийствам, убивают самих, калечат, сводят с ума, разрушают всю их жизнь – кто-то смеет называть любовью к ним?! Такую «любовь» более правильно будет назвать иначе: «женский геноцид». И не случайно именно соображениями геноцида было продиктовано поощрение абортов германскими нацистами на оккупированных славянских территориях. А как быть с тем обстоятельством, что десятки миллионов женщин (только очень маленьких, внутриутробных) преднамеренно убиваются абортами? Или как относиться к практике абортов по половому признаку, когда после УЗИ абортируются дети «нежелательного» для родителей пола? Ведь в абсолютном большинстве случаев уничтожаются именно девочки! Как тут обстоит дело с правами женщин и с любовью к ним?

Еще защитники странной убийственной «любви» к женщинам утверждают, что любовь не может выражаться в запретах, а только в убеждении. Но помогут ли одни уговоры (причём, не просто уговоры, а обязательные уроки в рамках каждой средней школы) обеспечить, например, соблюдение правил дорожного движения? Очевидно, что только наличие строгих законов и запретов обеспечивают относительную безопасность на наших дорогах, заставляя нерадивых автомобилистов поневоле считаться с чужой и своей безопасностью. И даже в любой семье существуют строгие запретительные правила, направленные на обеспечение безопасности детей и вызванные именно любовью к ним, заботой о них. Однозначно, что просветительские меры приносят серьезные плоды. Мы, Международное движение «Воины Жизни», хорошо это знаем, так как не первый год выступаем с лекциями в школах, ВУЗах и других учреждениях. Но нужно быть реалистами и понимать, что эти меры не остановят от детоубийства тех людей, чья безответственность позволяет им, несмотря ни на какие убеждения, жертвовать чужими жизнями и ставить под удар свои. Такие люди всегда найдутся, и от непоправимого деяния их удержит только строгий государственный запрет.

Да, бывают беременности, которых женщины (особенно вначале) не хотят. В ситуациях, когда аборты не практикуются, такие беременности становятся на более поздних сроках чаще всего желанными. Ведь каждая женщина – это прежде всего мать, и радость материнства превозмогает в ней любые житейские неудобства. А вот пожизненное клеймо детоубийцы с нее уже ничто не смоет. Спора нет, обстоятельства бывают самые разные, бывают и очень сложные. Но убийство собственного ребенка не может быть выходом ни из одной такой ситуации. По всем законам, Божеским и человеческим! Жизнь нуждающихся матерей очень трудна? Значит, здесь-то сторонникам «любви» к женщинам открывается широкий простор для помощи таким семьям! Не будет ли это лучше, чем просто-напросто подталкивать людей к страшной, калечащей их души и тела «операции» по детоубийству? Нас, защитников жизни, этому учить не надо: наши единомышленники помогают нуждающимся матерям по всему миру.

Любые доводы сторонников абортов всегда разбиваются о здравый смысл. Лишив людей страшного «права» убивать своих детей, которое в буквальном смысле провоцирует их на это злодеяние, общество даст женщинам истинное право рожать, растить и любить своих детей. Быть матерями, а не убийцами. В этом и есть любовь к ним.

Максим Воробьёв

Отсюда: http://abortamnet.ru/abort-luboff-i…j-genocide.html

Дмитрий Баранов «Запрет абортов. Без альтернатив»

В середине августа прозвучало заявление петербургского священника Алексия Галкина о необходимости приравнять аборт к убийству с отягчающими обстоятельствами и судить за совершение этого деяния согласно Уголовному кодексу России. Фактически батюшка поставил вопрос о законодательном запрете убийств внутриутробных младенцев.

Вместе с о.Алексием мне довелось принять участие в пресс-конференции, собранной по поводу этого заявления в отделении РИА «Новости» в северной столице. Во время мероприятия меня не покидал вопрос: почему журналисты так сильно возмущены именно тем, что с подобной инициативой выступил представитель Русской Православной Церкви? Что Церковь против абортов, это усвоили все. Но как такое могло случиться, чтобы нецерковная часть российского общества была прочно уверена, что мы смирились с правом на зверское уничтожение детей? По их мнению, христиане смирились со злом!

Думается, что этому немало помогли и сами православные. Дерзну заявить именно так: сложившейся ситуации способствовали православные, высказывавшие нехристианскую позицию о допустимости легальности абортов. В качестве примера можно обратиться к целому ряду публикаций ответственного редактора портала «Православие и мир» Виктора Сударикова, в которых он выступил против общественных акций за запрет абортов и в целом против этой инициативы. Свою позицию г-н Судариков развил в личном блоге: «Прямой запрет (и только запрет) не выход — он приведет к росту подпольных абортов», «Важно не запрещать, а поменять отношение к этому — как к делу и опасному, и гадкому».

Отмечу, что мне не раз приходилось дискутировать с воинствующими сторонниками абортов. В православной среде, наверное, никому не нужно объяснять, что такое РАПС — Российская ассоциация планирования семьи. Сегодня эта зловещая организация сменила название на «Народонаселение и развитие», но прославилась она активной деятельностью по сокращению населения и растлению школьников именно как РАПС. Так вот, рапсовцы обычно утверждают, что они «тоже против абортов». «Планировщики» готовы на телекамеру сокрушаться о том, насколько ужасны аборты, но при этом — они против их запрета. Удивительно, но то, что они обычно приводят в качестве аргументов в первую очередь, продублировал в своём блоге господин Судариков. Таким образом, доводы сторонников легальности абортов, называющих себя православными христианами, позаимствованы ими у богоборцев-человеконенавистников. Собственно христианской аргументации в пользу легальности абортов нет: её просто не может быть.

Допустим, что в случае запрета абортов кто-то потеряет жизнь или здоровье при криминальном аборте. Но эти люди будут просто преступниками, поплатившимися за свое злодеяние. Не им ли в жертву «гуманисты» предлагают принести миллионы и миллионы невинных детей? Там, где речь идет о реальных жизнях и реальных душах, нет места отвлеченным рассуждениям.

Что же касается изменения отношения ко злу без его законодательного запрещения — интересно, означает ли это, что высказывающие подобные мысли в принципе считают необходимым отменить Уголовный кодекс и бороться с преступлениями исключительно убеждением? Рискну предположить, что Уголовный кодекс они отменить не предлагают. Но при этом они считают возможным оставить без законодательной защиты самых уязвимых членов человеческого общества — детей до рождения. Важно понимать, что эта позиция нехристианская: во избежание путаницы в головах и для адекватного представления о Церкви Христовой. «Ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое». (Рим. 13, 4.)

Не углубляясь в другие аргументы сторонников легальности абортов, отвечу им в целом: любые высказывания о «вредности» запрета детоубийств разбиваются о непреложный факт: делегализация абортов на государственном уровне приведет к уменьшению их числа в миллионы раз. Даже если учесть, что аборты будут совершаться тайно, противозаконно.

Но есть и ещё один очень важный для нас, христиан, момент. Когда человек творит преступление, нарушая нормы общества и законы государства, совершенный им грех ложится тяжелым бременем на его душу. Легализованное же преступление, массовая резня, поощряемая обществом и одобренная государством, падает страшным проклятием на все общество, на весь народ.

Если кто-то из нас говорит «нет!» запрету абортов, он тем самым говорит «да!» узаконенному детоубийству (см. Матф. 5:37), навлекая гнев Божий на нашу землю и разделяя ответственность за миллионы мучительно убиенных детей и изуродованных душ их родителей. Именно поэтому я убеждён, что православный христианин не может согласиться с «правом» на детоубийство ни при каких обстоятельствах.

И чем скорее внутри Православной Церкви перестанут раздаваться голоса в пользу сохранения «права» на детоубийства, тем скорее наступит день великой Победы — победы над узаконенными детоубийствами.

Дмитрий Баранов, президент Международного движения против абортов «Воины жизни».

Послесловие. Главный редактор портала «Православие и мир» Анна Данилова отказалась от размещения этого текста на сайте, предложив вместо него написать ответ на довод прочойсеров: «Миллионы детей будут в детдомах, а потом на зоне — это выход?» Но дело в том, что мы принципиально не будем рассуждать в парадигме сторонников абортов (которая выражается в «аргументах» вроде приведённого г-жей Даниловой). В Движении «Воины жизни» убеждены, что для христиан недопустимо оправдываться перед сторонниками детоубийств.

Объясним на конкретном примере, почему для нас неприемлема дискуссия в формате, предложенном главным редактором портала «Православие и мир». Некоторое время назад европейские «специалисты» по биоэтике выступили против запрета послеродовых абортов, т. е. за разрешение на убийства родившихся детей: на том, в частности, основании, что «усыновление не всегда в лучших интересах реальных людей». Согласно логике, предложенной руководством «Правимира», в дискуссии с подобными «специалистами» христиане должны доказать, что детей после рождения убивать нельзя, потому что сохранить им жизнь будет намного выгоднее, комфортнее и веселее; а вырастут из этих детей не нарушители общественного спокойствия, а напротив, честные труженики, которые увеличат ВВП. Не знаем, как редакторам упомянутого портала, а нам такой способ общения с оппонентами видится абсурдным (если не сказать — кощунственным).

В дискуссии о легальности детоубийств мы не станем обосновывать право человека на жизнь общественной, демографической, экономической или любой иной значимостью. Детей (как после рождения, так и до) нельзя убивать, потому что жизнь человека имеет ценность сама по себе, вне зависимости от каких-либо иных факторов.

А всем интересующимся тем, какие позитивные изменения ожидают общество после запрета абортов, предлагаем обратиться к имеющимся исследованиям этого вопроса. Например, к книге «Мы можем любить их обоих» и к описанию опыта Польши.

http://abortamnet.ru/bez-alternativ.html